Это вода

«Это вода» — речь Дэвида Фостера Уоллеса, обращённая к выпускникам университета, и один из самых необычных текстов, которые я когда-либо читал. Мало какие тексты дали мне так много в таком небольшом объёме. Меня несколько раз спрашивали, о чём он, собственно, но при каждой попытке ответить я чесал затылок и не знал, с чего начать. Наверное, пришлось бы разговаривать часами, опустошая немало пивных бутылок. Всё зависит от того, кому рассказываешь, на чём хочешь сосредоточиться и как долго тебе удастся не потерять нить разговора.

Если всё-таки попытаться объяснить в нескольких словах, я бы сказал, что это рассказ о взрослой жизни, изложенный так, чтобы его мог понять обычный человек. Во время чтения возникают эмоции, а когда потом начинаешь разбирать этот текст на части, всё чаще находишь в нём себя. Я возвращаюсь к нему время от времени, и каждый раз какая-нибудь новая ситуация в моей жизни придаёт одному и тому же отрывку новый смысл. Часто лишь тогда я замечаю, что снова оказался на тёмной стороне Силы — вернулся к своей «настройке по умолчанию», как называет это Уоллес. Я смотрю на мир со своей точки зрения и как-то незаметно начинаю считать её единственной верной версией действительности. Моей — а значит, наверняка проверенной. 🙈

Мои собственные тексты тоже не предназначены для того, чтобы наставлять вас всех на путь истинный. Я сам регулярно с него сбиваюсь, так что руководить этим исправительным заведением мне было бы затруднительно. Речь скорее о том, чтобы замечать, когда наш способ мышления начинает заслонять остальной мир, и допускать, что за пределами нашей версии событий существует ещё и чужой опыт. Мы люди, поэтому наверняка снова машинально решим, что всё вращается вокруг нас. Но, возможно, в следующий раз нам удастся чуть раньше остановиться и спросить себя, чего мы пока не замечаем.

Ниже — полный перевод английской расшифровки выступления. Я не хотел решать за тебя, какие отрывки стоит прочитать, или убирать те, от которых становится не по себе.

«Это вода» — Дэвид Фостер Уоллес

Приветствую родителей и поздравляю выпускников Кеньон-колледжа 2005 года.

Плывут как-то две молодые рыбы и встречают рыбу постарше, которая плывёт им навстречу. Она кивает им и говорит: «Доброе утро, ребята. Как вода?» Молодые рыбы плывут дальше, и спустя некоторое время одна смотрит на другую и спрашивает: «Что, чёрт возьми, такое вода?»

Это обязательный элемент американских речей перед выпускниками — маленькие поучительные истории, что-то вроде притч. Такие истории оказываются одной из лучших и наименее bullshitных условностей этого жанра. Но если вы опасаетесь, что я собираюсь представить себя мудрой старой рыбой, которая объясняет вам, молодым рыбам, что такое вода, не беспокойтесь. Я не мудрая старая рыба. Смысл этой истории лишь в том, что самые очевидные и важные стороны действительности часто труднее всего увидеть и обсудить. Конечно, сформулированное словами, это звучит как банальная прописная истина. Но дело в том, что в повседневных окопах взрослой жизни банальные прописные истины могут иметь значение, от которого зависит жизнь или смерть. По крайней мере, именно это я хотел бы предложить вам обдумать в это погожее прекрасное утро.

Разумеется, главное требование к подобным речам состоит в том, что я должен поговорить о смысле полученного вами широкого университетского образования и попытаться объяснить, почему диплом, который вы сейчас получите, обладает подлинной человеческой ценностью, а не только обещает материальную отдачу. Поэтому давайте поговорим о самом распространённом клише выпускных речей: о том, что всестороннее образование нужно не столько для того, чтобы наполнить вас знаниями, сколько для того, чтобы «научить вас думать».

Если вы похожи на меня в студенческие годы, вам никогда не нравилось это слышать. Вы, вероятно, чувствовали себя немного оскорблёнными предположением, что кто-то должен учить вас думать: ведь уже само поступление в настолько хороший колледж кажется доказательством того, что думать вы умеете. Но я хочу предположить, что это клише о всестороннем образовании на самом деле вовсе не оскорбительно. По-настоящему важная часть обучения мышлению, которую мы должны получить в таком месте, касается не самой способности думать, а выбора того, о чём думать. Если ваша полная свобода выбирать предмет своих мыслей кажется вам слишком очевидной, чтобы тратить время на её обсуждение, я попросил бы вас вспомнить рыб и воду и хотя бы на несколько минут отложить свой скептицизм относительно ценности совершенно очевидного.

Вот ещё одна маленькая поучительная история. Двое мужчин сидят в баре где-то в глухой аляскинской глуши. Один верующий, другой атеист. Они спорят о существовании Бога с той особой страстностью, которая появляется примерно после четвёртой кружки пива. Атеист говорит: «Послушай, дело не в том, что у меня нет настоящих причин не верить в Бога. И не в том, что я никогда не пробовал всю эту историю с Богом и молитвами. Только в прошлом месяце я оказался далеко от лагеря в ужасную метель. Я совершенно заблудился, ничего не видел, мороз был почти сорок шесть градусов, и я попробовал: упал на колени в снег и закричал: “Боже, если какой-нибудь Бог существует, я заблудился в этой метели и умру, если ты мне не поможешь!”»

И вот теперь, в баре, верующий недоумённо смотрит на атеиста. «Ну, значит, теперь ты должен верить, — говорит он. — В конце концов, вот ты здесь, живой». Атеист лишь закатывает глаза. «Да нет, мужик. Просто мимо случайно проходили двое эскимосов и показали мне дорогу обратно в лагерь».

Эту историю легко разобрать так, как нас обычно учат на занятиях: одно и то же переживание может означать для двух людей совершенно разные вещи, поскольку у них разные системы убеждений и разные способы осмысления опыта. Мы ценим терпимость и разнообразие взглядов, поэтому в таком разборе нам нигде не хочется утверждать, что толкование одного человека истинно, а другого — ложно или неправильно. Это вполне нормально, вот только мы так и не обсуждаем, откуда вообще берутся эти индивидуальные схемы и убеждения. То есть откуда они берутся ВНУТРИ этих двух мужчин. Как будто основополагающее отношение человека к миру и смысл его опыта каким-то образом заданы раз и навсегда, подобно росту или размеру обуви. Или автоматически усвоены из культуры, подобно языку. Как будто то, как мы создаём смысл, на самом деле не является вопросом личного, сознательного выбора.

Кроме того, есть ещё вопрос высокомерия. Неверующий абсолютно уверен, что можно отвергнуть всякую возможность связи между проходившими мимо эскимосами и его молитвой о помощи. Разумеется, немало и верующих, которые кажутся высокомерными и совершенно уверенными в собственных толкованиях. По крайней мере большинству из нас они, вероятно, ещё более неприятны, чем атеисты. Но проблема религиозных догматиков точно такая же, как у неверующего из этой истории: слепая уверенность, закрытость ума, превращающаяся в настолько полное заключение, что узник даже не знает, что сидит взаперти.

Я думаю, именно это и составляет часть настоящего смысла выражения «научить меня думать». Стать хотя бы немного менее высокомерным. Чуть критичнее относиться к себе и к тому, в чём я уверен. Потому что огромная доля того, что я склонен автоматически считать несомненным, оказывается совершенно ошибочной и основанной на заблуждениях. Мне пришлось усвоить это на собственном горьком опыте. Полагаю, вам, выпускникам, тоже придётся.

Вот лишь один пример полной ошибочности того, в чём я склонен автоматически быть уверенным: всё в моём непосредственном опыте подкрепляет моё глубокое убеждение, что я — абсолютный центр Вселенной, самый реальный, самый ярко ощущаемый и самый важный человек из всех существующих. Мы редко задумываемся об этой естественной, основополагающей сосредоточенности на себе, потому что с точки зрения общественных норм она крайне непривлекательна. Но практически у всех нас дело обстоит одинаково. Это наша настройка по умолчанию, заложенная в наши схемы с рождения. Подумайте: в вашей жизни не было ни одного переживания, в абсолютном центре которого не находились бы вы. Мир, который вы воспринимаете, находится перед ВАМИ или позади ВАС, слева или справа от ВАС, в ВАШЕМ телевизоре или на ВАШЕМ мониторе. И так далее. Мысли и чувства других людей должны быть каким-то образом до вас донесены, тогда как ваши собственные настолько непосредственны, неотложны и реальны.

Пожалуйста, не беспокойтесь: я не собираюсь читать вам лекцию о сострадании, внимании к другим или обо всех этих так называемых добродетелях. Дело не в добродетели. Дело в моём решении приложить усилия, чтобы каким-то образом изменить свою естественную, заложенную во мне настройку по умолчанию или освободиться от неё. Настройку, при которой я глубоко и буквально сосредоточен на себе, вижу и истолковываю всё через призму собственного «я». Людей, способных таким образом скорректировать свои естественные настройки, часто называют «хорошо приспособленными к жизни». Я полагаю, что это не случайное выражение.

В этой торжественной обстановке академического триумфа возникает очевидный вопрос: насколько работа по изменению наших настроек по умолчанию связана с реальными знаниями или интеллектом? Это очень непростой вопрос. Вероятно, самая опасная особенность университетского образования — по крайней мере в моём случае — заключается в том, что оно способствует моей склонности всё чрезмерно интеллектуализировать. Теряться в отвлечённых спорах у себя в голове вместо того, чтобы просто обращать внимание на происходящее прямо передо мной и на происходящее внутри меня.

Как вы, несомненно, уже знаете, чрезвычайно трудно оставаться собранным и внимательным, не поддаваясь гипнозу непрерывного монолога в собственной голове. Возможно, это происходит прямо сейчас. За двадцать лет, прошедших после моего выпуска, я постепенно начал понимать, что клише о всестороннем образовании, которое учит думать, на самом деле служит кратким обозначением гораздо более глубокой и серьёзной идеи: научиться думать — значит научиться в какой-то мере управлять тем, как и о чём ты думаешь. Это означает быть достаточно сознательным и внимательным, чтобы выбирать, на что обращать внимание и как осмысливать свой опыт. Потому что, если во взрослой жизни вы не умеете делать такой выбор, вам придётся совсем хреново. Вспомните старое изречение: «Ум — прекрасный слуга, но ужасный хозяин».

Как и многие клише, на первый взгляд такие затёртые и неинтересные, это изречение на самом деле выражает великую, леденящую кровь истину. Совсем не случайно взрослые, которые кончают с собой при помощи огнестрельного оружия, почти всегда стреляют себе в голову. Они стреляют в ужасного хозяина. И правда в том, что большинство из них на самом деле мертвы задолго до того, как нажмут на спусковой крючок.

Я утверждаю, что именно в этом и должна заключаться настоящая, без всякой чуши, ценность вашего всестороннего образования: как не пройти свою удобную, благополучную, респектабельную взрослую жизнь мёртвым, бессознательным, рабом собственной головы и своей естественной настройки по умолчанию, которая изо дня в день делает вас единственным, совершенно, по-царски одиноким существом. Возможно, это звучит как преувеличение или отвлечённая бессмыслица. Давайте перейдём к конкретике. Простой факт заключается в том, что вы, сегодняшние выпускники, ещё совершенно не представляете, что на самом деле значит «изо дня в день». Во взрослой американской жизни существуют целые обширные области, о которых никто не говорит в выпускных речах. Одна из них — скука, рутина и мелкие раздражающие неприятности. Присутствующие здесь родители и люди постарше слишком хорошо понимают, о чём я говорю.

Представим, например, обычный день взрослого человека. Вы встаёте утром, идёте на свою требующую напряжения офисную работу, для которой понадобился диплом, и усердно работаете восемь или десять часов. К концу дня вы устали и немного на взводе. Вам хочется только одного: вернуться домой, хорошо поужинать, возможно, часок расслабиться, а потом пораньше лечь спать, потому что на следующий день, разумеется, нужно вставать и начинать всё заново.

Но тут вы вспоминаете, что дома нет еды. На этой неделе у вас не было времени сходить за продуктами из-за вашей требовательной работы. Поэтому теперь, после работы, вам нужно сесть в машину и отправиться в супермаркет. Рабочий день закончился, и движение на дорогах, скорее всего, ужасное. Дорога до магазина занимает гораздо больше времени, чем должна. Когда вы наконец добираетесь, супермаркет переполнен: разумеется, именно в это время все остальные работающие люди тоже пытаются втиснуть в свой день покупку продуктов. Магазин отвратительно освещён и наполнен убивающей душу фоновой музычкой или корпоративной попсой. Это практически последнее место, где вам хочется находиться, но просто зайти и быстро выйти не получится. Нужно бродить по запутанным проходам огромного, чрезмерно освещённого магазина, чтобы найти нужные продукты, и протискиваться со своей раздолбанной тележкой между другими уставшими, спешащими людьми с тележками. И так далее, и так далее — опускаю подробности, потому что церемония долгая. Наконец вы собираете всё необходимое для ужина, но оказывается, что открыто недостаточно касс, хотя сейчас вечерний час пик. Поэтому очередь невероятно длинная, что глупо и бесит. Но вы не можете сорвать раздражение на мечущейся женщине за кассой, которая переработала на работе, ежедневные монотонность и бессмысленность которой превосходят воображение любого из нас, находящихся здесь, в престижном колледже.

Как бы то ни было, наконец вы добираетесь до кассы, оплачиваете продукты и слышите «Хорошего дня», произнесённое голосом самой смерти. Затем вам нужно довезти эти мерзкие, хлипкие пластиковые пакеты с покупками в тележке, одно сумасшедшее колесо которой невыносимо тянет влево, через всю переполненную, неровную, замусоренную парковку. А потом ещё нужно ехать домой сквозь медленный, плотный поток вечернего часа пик, полный огромных внедорожников. И так далее, и так далее.

Разумеется, все присутствующие через такое проходили. Но для вас, выпускников, это ещё не стало настоящей жизненной рутиной: день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом.

Но станет. И вместе с этим появится множество других унылых, раздражающих, на первый взгляд бессмысленных повседневных занятий. Однако дело не в этом. Дело в том, что именно в такой мелкой, раздражающей хрени и начинается работа по осуществлению выбора. Потому что пробки, переполненные проходы и длинные очереди дают мне время подумать. И если я сознательно не решу, как думать и на что обращать внимание, то каждый поход за продуктами будет делать меня злым и несчастным. Ведь моя естественная настройка по умолчанию — уверенность, что подобные ситуации на самом деле целиком обо мне. О МОЁМ голоде, МОЕЙ усталости, МОЁМ желании просто добраться домой. И мне будет казаться совершенно очевидным, что все остальные только мешают. Кто вообще все эти люди, которые стоят у меня на пути? Посмотрите, насколько большинство из них отвратительны. Какие они глупые, похожие на коров, с мёртвыми глазами, какие-то нечеловеческие в этой очереди. Или насколько раздражающе и невежливо громко разговаривать по мобильному телефону прямо посреди очереди. Посмотрите, как глубоко и лично это несправедливо.

Или, конечно, если моя настройка по умолчанию принимает более социально сознательную, университетски образованную форму, я могу провести время в вечерней пробке, испытывая отвращение ко всем этим огромным, идиотским, загораживающим полосы внедорожникам, «Хаммерам» и пикапам с двигателями V12, которые расточительно и эгоистично сжигают свои баки по сто пятьдесят литров бензина. Я могу размышлять о том, что патриотические или религиозные наклейки на бамперах почему-то всегда оказываются на самых больших, самых отвратительно эгоистичных машинах, за рулём которых сидят самые уродливые… [Отвечая на громкие аплодисменты:] Вообще-то это пример того, как НЕ следует думать… самые отвратительно эгоистичные машины, за рулём которых сидят самые уродливые, самые невнимательные к другим и самые агрессивные водители. Я могу думать о том, как внуки наших детей будут презирать нас за то, что мы растратили всё топливо будущего и, вероятно, угробили климат. О том, какие мы все избалованные, глупые, эгоистичные и отвратительные. Как паршиво современное общество потребления. И так далее, и тому подобное.

Вы понимаете, о чём я.

Если я выбираю так думать в магазине и на шоссе — хорошо. Многие из нас так делают. Только вот подобное мышление обычно настолько легко и автоматично, что вовсе не обязательно является выбором. Это моя естественная настройка по умолчанию. Именно так я автоматически воспринимаю скучные, раздражающие, переполненные людьми стороны взрослой жизни, когда действую на основании автоматического, неосознанного убеждения, что я — центр мира, а мои сиюминутные потребности и чувства должны определять мировые приоритеты.

Дело в том, что, разумеется, существуют совершенно иные способы думать о подобных ситуациях. В этой пробке, среди всех этих машин, которые стоят у меня на пути с работающими двигателями, вполне возможно, что некоторые водители внедорожников раньше попадали в страшные аварии. Теперь вождение настолько их пугает, что психотерапевт практически приказал им купить огромный, тяжёлый внедорожник, чтобы они чувствовали себя достаточно защищёнными и вообще могли сесть за руль. Или, возможно, «Хаммер», который только что меня подрезал, ведёт отец, рядом с которым сидит его маленький ребёнок — раненый или больной. Он пытается довезти ребёнка до больницы и спешит сильнее меня, имея на то более вескую причину: на самом деле это Я стою у НЕГО на пути.

Или я могу заставить себя рассмотреть вероятность того, что все остальные в очереди к кассе так же скучают и раздражаются, как я. А у некоторых из них жизнь, вероятно, тяжелее, однообразнее и мучительнее моей.

И ещё раз: пожалуйста, не думайте, что я даю вам нравственные советы, утверждаю, будто вы обязаны так думать, или будто кто-то ждёт, что вы будете делать это автоматически. Потому что это трудно. Это требует воли и усилий. И если вы похожи на меня, то в некоторые дни вы не сможете так поступать или просто категорически не захотите.

Но в большинство дней, если вы достаточно осознанны, чтобы предоставить себе выбор, вы можете иначе посмотреть на эту толстую, с мёртвыми глазами, чрезмерно накрашенную женщину, которая только что накричала на своего ребёнка в очереди. Возможно, обычно она совсем не такая. Возможно, она уже три ночи подряд не спит, держа за руку мужа, умирающего от рака костей. Или, возможно, именно эта женщина — низкооплачиваемая сотрудница учреждения, занимающегося регистрацией автомобилей и водительскими документами, которая буквально вчера небольшим проявлением чиновничьей доброты помогла вашему супругу или супруге разрешить кошмарную, доводящую до бешенства бюрократическую проблему.

Конечно, всё это маловероятно, но и не невозможно. Всё зависит от того, что вы готовы принять во внимание. Если вы автоматически уверены, что знаете, какова действительность, и действуете на настройке по умолчанию, то, вероятно, как и я, не станете рассматривать возможности, которые не вызывают раздражения и уныния. Но если вы действительно научитесь обращать внимание, то будете знать, что есть и другие варианты. Вы действительно сможете переживать ситуацию тесного, жаркого, медленного потребительского ада не только как нечто осмысленное, но и как нечто священное, пылающее той же силой, которая создала звёзды: любовью, человеческой общностью, мистическим единством всего сущего в самой его глубине.

Не то чтобы вся эта мистика обязательно была правдой. Единственная Истина с большой буквы заключается в том, что вы сами решаете, как попытаетесь на это посмотреть.

Я утверждаю, что в этом и состоит свобода, которую даёт настоящее образование, обучение тому, как приспосабливаться к жизни. Вы можете сознательно решать, что имеет смысл, а что нет. Вы можете решать, чему поклоняться.

Потому что есть ещё одна странная, но правдивая вещь: в повседневных окопах взрослой жизни атеизма на самом деле не существует. Не существует такого, чтобы человек ничему не поклонялся. Поклоняются все. Единственный доступный нам выбор — чему именно поклоняться. И веская причина выбрать какого-нибудь бога или нечто духовное — будь то Иисус Христос или Аллах, Яхве или викканская Богиня-Мать, Четыре благородные истины или какой-нибудь незыблемый свод этических принципов — заключается в том, что практически всё остальное, чему вы поклоняетесь, сожрёт вас заживо.

Если вы поклоняетесь деньгам и вещам, если именно в них черпаете подлинный смысл жизни, вам никогда не будет достаточно. Вы никогда не почувствуете, что вам хватает. Это правда. Поклоняйтесь своему телу, красоте и сексуальной привлекательности — и всегда будете чувствовать себя некрасивыми. А когда время и возраст начнут становиться заметными, вы умрёте миллион раз, прежде чем вас наконец действительно опла́чут. На каком-то уровне мы все это уже знаем. Всё это закреплено в мифах, пословицах, клише, эпиграммах и притчах — это скелет каждой великой истории. Вся хитрость в том, чтобы в повседневной жизни удерживать эту истину на переднем плане сознания.

Поклоняйтесь власти — и в конце концов будете чувствовать себя слабыми и испуганными. Вам понадобится всё больше власти над другими, чтобы заглушать собственный страх. Поклоняйтесь своему интеллекту, тому, чтобы вас считали умным, — и в конце концов будете чувствовать себя глупцом, самозванцем, постоянно находящимся на грани разоблачения. Но коварство этих форм поклонения не в том, что они злы или греховны. Оно в том, что они неосознанны. Это настройки по умолчанию.

Это такие формы поклонения, в которые постепенно соскальзываешь, день за днём, становясь всё более избирательным в том, что замечаешь и чем измеряешь ценность, никогда до конца не осознавая, что именно ты делаешь.

И так называемый реальный мир не станет отговаривать вас от жизни на настройках по умолчанию. Потому что так называемый реальный мир людей, денег и власти весело работает, купаясь в страхе, гневе, раздражении, жажде обладания и поклонении собственному «я». Наша современная культура научилась использовать эти силы так, что они принесли необычайное богатство, удобство и личную свободу. Свободу каждому быть властителем своего крошечного королевства размером с череп, в одиночестве в центре всего мироздания. У такой свободы есть немало достоинств. Но, конечно, существуют разные виды свободы, и о самом драгоценном вы нечасто услышите в большом внешнем мире желаний и достижений. По-настоящему важная свобода предполагает внимание, осознанность, дисциплину и способность действительно заботиться о других людях, снова и снова жертвовать ради них чем-то в бесчисленных мелочах, неприметных и совершенно неэффектных, каждый день.

Вот что такое настоящая свобода. Вот что значит быть образованным и понимать, как думать. Альтернатива — бессознательность, настройка по умолчанию, крысиные бега и постоянное гложущее чувство, что у тебя было нечто бесконечно важное и ты это потерял.

Я знаю, что всё это, вероятно, звучит не так весело, легко и возвышенно-вдохновляюще, как полагается звучать выпускной речи. Но, насколько я могу судить, это и есть Истина с большой буквы, из которой убрали множество риторических любезностей. Вы, разумеется, вольны думать об этом всё, что пожелаете. Но, пожалуйста, не отмахивайтесь от этого как от очередной нравоучительной проповеди радиоведущей доктор Лоры с назидательно поднятым пальцем. Всё это на самом деле не о морали, религии, догмах или великих замысловатых вопросах жизни после смерти.

Истина с большой буквы — о жизни ДО смерти.

О настоящей ценности настоящего образования, которая почти никак не связана со знаниями и полностью связана с простой осознанностью. С осознанием того, что настолько реально и существенно, настолько скрыто у всех на виду, постоянно вокруг нас, что нам приходится снова и снова напоминать себе:

«Это вода».

«Это вода».

Невообразимо трудно делать это — оставаться сознательным и живым во взрослом мире изо дня в день. А значит, ещё одно великое клише оказывается правдой: ваше образование действительно ЯВЛЯЕТСЯ делом всей жизни. И начинается оно сейчас.

Я желаю вам гораздо большего, чем просто удачи.